Кровавая весна  - Дем Михайлов

— Вра-а-аг! Вра-а-аг! — громкий крик донесся до моих ушей как раз со стороны входа в бывший оловянный рудник.

Вздрогнув, я рывком перешел на бег, стремительно несясь на звук неутихающих криков. Кто там? Еще один отряд разведчиков? Или же целое войско?

Кажется, я проморгал еще один отряд как минимум — тот, что решил обойти Подкову совсем с другой стороны и тем самым оказался для нас полной неожиданностью.

Я бежал так быстро, что от меня отстали даже ниргалы, говорить про остальных не приходилось — они давно остались далеко позади, не в силах выдержать такой темп движения по скользкой липкой грязи. А спереди до моих ушей доносились громкий крики и пронзительный визг нежити. Еще костяные пауки…

Появившийся впереди пригорок я преодолел в два прыжка, третий совершил уже с его вершины, оказавшись посреди беспорядочной драки, по-другому не назвать. Два человека лежали в окровавленной грязи, зажимая ладонями раны, рядом сидел скрючившийся гном, схватившись за живот, по располосованной кожаной куртке быстро расплывалось красное пятно. В шаге от гнома валялись костяные обломки и расколотый череп с всаженным в него топором. А дальше все еще шла битва пяти моих воинов против двух потрепанных пауков и двух шурдов с луками. Позади них высилась зловещая киртрасса, явно пытающаяся на скорую руку создать очередную иллюзию. Повезло — вступи она в прямой бой, все было бы уже закончено.

С силой взмахнув рукой, я бросил меч, глубоко вонзившийся в узкую грудь одного из шурдов, уже натянувшего тетиву. В этот момент бой, по сути, завершился — вся нежить, едва я только появился, круто развернулись и бросились бежать, оставив оставшегося в живых шурда и его умирающего собрата на произвол судьбы. Быстро соображают, несмотря на отсутствие мозгов, и сразу поняли, что все шансы на победу утеряны.

— Шурда брать живым! — крикнул я, бросаясь следом за тварями.

Мелькнувший рядом со мной короткий арбалетный болт ударил одного из улепетывающих пауков в затылок черепа и засел глубоко внутри. Нежить это не убило, но холодный металл внутри черепа сыграл роль огненной плетки — паук с визгом закрутился на месте, забил лапами, пытаясь достать ими до головы и вырвать приносящий страдания предмет. В этот момент его настиг я, приземлившись обеими ногами на макушку черепа, расплющив его и вбив в грязь. Костяные лезвия и крючья лап в последний раз стегнули меня по закованным в металл ногам, но я не обратил внимания на агонию изначально мертвого уродца и не оторвал взгляда от бегущей киртрассы.

Погоня завершилась только шагов через двести, когда я наконец-то сумел догнать непрерывно визжащую тварь и сокрушить ее несколькими ударами щупалец. Внутри ледяных отростков запульсировала крошечными огоньками переходящая в меня жизненная энергия, у моих ног распласталась уничтоженная тварь, а далеко-далеко впереди стремительно исчезал последний противник — неожиданно быстроногий костяной паук, двигающийся так быстро, что сумел оторваться от меня и с каждым мгновением увеличивал отрыв. Упускать его нельзя. Никак нельзя! Едва только нащупав взором последнюю тварь, я вновь сорвался с места. Последняя схватка произошла у самого входа в разрушенный рудник. Костяной паук наверняка видел зияющую в теле скалы дыру и запомнил ее местоположение.

Позади меня раздавался тяжелый топот ниргалов, изредка пролетали режущие воздух арбалетные болты, но костяной паук метался из стороны в сторону, и выстрелы проходили мимо. Он слишком быстр…

Выручили меня гномы. Не знаю, как это им удалось проделать так быстро, но гномы сумели за очень короткое время перебраться с одного гранитного отрога Подковы на другой, и, едва только им это удалось, сверху полетели камни — от размера с кулак до величины в человеческую голову и больше. На бегу задрав голову, я увидел прыгающих по мокрым и скользким камням коротконогих гномов, пытающихся не отстать от быстроного противника и продолжающих метать и метать камни. Похоже, сам Темный благоволил этой уродливой нежити, и пауку удавалось каким-то чудом избегать попаданий. Камни падали вокруг него, будто каменный дождь, извергнувшийся с пасмурных небес. Дело решили два одновременно упавших округлых камня с уже знакомыми мне рунами на боках. Сухо треснуло, во все стороны разлетелись мелкие каменные осколки, несколько из которых простучали по моим доспехам и шлему. Я попадания пережил. Паук тоже — ценой одной сломавшейся лапы. Мелочь, учитывая, что этих лап у него еще целая куча. Но ритм его движения сбился, тварь замедлилась, и я догнал ее в считаные минуты, сумев ухватиться за заднюю ногу и рывком подтянуть к себе. Дальше все сделали прожорливые щупальца, в мгновение ока выпив всю имеющуюся в нежити жизненную энергию. На землю посыпались костяные осколки, упал набок зубастый череп с навсегда потухшими глазницами.

Убедившись, что дело сделано, я коротко махнул рукой так выручившим нас всех гномам, продолжающим наблюдать с верхотуры, и направился назад, навстречу ниргалам, шагая к месту последнего скоротечного боя. Я видел троих серьезно раненных или уже умирающих. Два человека и один гном. Остальным тоже досталось от лезвий пауков и шурдских стрел, запросто могущих быть отравленными. Спустя пятьдесят быстрых шагов до моего слуха донесся жалобный вой. Еще через сорок шагов я понял, что воющий крик издает скорчившийся в грязи темный гоблин, по чьему телу с остервенением бьют ногами воины.

— Не трогать! — взревел я. Еще несколько таких ударов, и гоблин испустит дух. Разъяренных воинов вполне можно понять, но мне срочно нужен разговорчивый пленник. И желательно, чтобы он много знал. Но уж на его знания я мог рассчитывать с полной уверенностью — шурды, как и их родичи гоблины, никогда и ничего не забывают из увиденного и услышанного. Прямо-таки идеальный источник сведений — если он окажется посговорчивей, чем его недавно беседовавший со мной собрат.

— Не трогать! — повторил я, глядя, как тяжело дышащие люди с неохотой подчиняются приказу и отступают.

— Он ранил двоих, господин, — утирая кровь с щеки, прохрипел один из них. — Меня в том числе.

— Мне нужен пленник, — коротко ответил я, глядя на сидевшего прямо на мокрой земле Рикара и еще нескольких людей рядом с ним. — Больше не бить! Обыскать! Связать! Если есть кровоточащие раны — перевязать. И во внутренний двор поселения его! И живо! Остальным собрать все трупы с костями и сжечь! Торопитесь!

Продолжающего выть окровавленного и жестоко избитого шурда начали обыскивать, сдирая с него грязные шкуры, кишащие вшами. Несколько человек поспешили к валяющимся на земле человеческим костям, служившим опорой для нежити.

— Не замечал раньше за вами такой прыти, господин Корис, — выдохнул здоровяк. — Или я старею…

— Мне еще только двадцать пять годков от роду, — возразил сидящий рядом с ним. — Но и я угнаться не смог.

— Что с нашими ранеными? — спросил я, переводя взгляд на лежащих на земле трех воинов и склонившихся над ними людей. — Серьезно?

Подходить ближе я боялся — слишком уж много там витающей в воздухе жизненной силы, истекающей из ран вместе с кровью. Могу и не удержать щупальца. И тогда жди беды.